История Храма

Инициатором закладки памятного камня в честь подводников на месте будущего строительства православной часовни в городе Сестрорецке и сбора пожертвований на ее строительство был капитан 1-го ранга в отставке, ветеран подразделения особого риска, инвалид 1-ой группы Морозов Владимир Борисович, председатель правления региональной общественной организации инвалидов воинской службы "Русь". Владимир Борисович умер 4 апреля 2001 года.

Часовня св. Николая Чудотворца в память моряков-подводников России была заложена в Сестрорецке на месте проведения Петром I испытаний прообраза подводной лодки – "потаенного судна" 30 июня 2001 года при участии губернатора Санкт-Петербурга Владимира Яковлева, главы Курортного района Александра Беглова и других представителей исполнительной и законодательной власти и многочисленных горожан.

Предваряя это событие, Владимир Яковлев, в частности, сказал: «Дорогие друзья, историю невозможно перестроить. Но можно восстановить разорванную связь времен. Сегодня мы присутствуем при закладке православной часовни в память моряков-подводников русского флота. Это богоугодное дело состоялось благодаря безвозмездному участию администрации Курортного района Санкт-Петербурга, фирмы «ПетроспекСтрой», моряков славного российского флота и обитателей Сестрорецка. Пусть это событие будет еще одним этапом в возрождении нашего города и всей России, и пусть те, кто придут сюда, знают, что благие поступки совершаются не по указу властей, а по воле души человеческой». Губернатор высказал надежду, что строительство часовни будет завершено в сентябре, к Дню города Сестрорецка.

Алексей Шкваров, генеральный директор фирмы «ПетроспекСтрой» (при непосредственном участии коей возводится часовня св. Николая), в своем выступлении выделил, что новая часовня будет памятником крепости православной веры, славы русского оружия, воинской доблести, верности присяге, долгу и Отечеству. «Российские моряки – от матросов до адмиралов – надежда нашей страны. Это они сообща с Петром Великим прорубали «окно в Европу», возводили бастионы Кронштадта, это они торили пути сквозь арктические льды, основывали города и открывали новые земли. Прекрасно, что сегодня в их честь мы «всем миром» строим часовню. В наших душах возрождается гордость за то, что мы дети великой страны и великого города. Очень большое спасибо тем, кто нам мог помочь, может помочь и – не сомневаемся – будет, начиная с этой секунды, оказывать посильную поддержку», — закончил свою речь Алексей Шкваров (кстати, подполковник морской инженерной службы запаса).

Проект часовни разработан молодым архитектором Ильей Надеждиным - это его первая работа. К месту постройки часовни привезена земля со всех мест базирования подводных лодок в России и их строительства. Там лежит земля из Оленьей губы, Лиинахамари, Гремихи, Видяево, Сормова, Комсомольска-на-Амуре, Санкт-Петербурга, Северодвинска, Магадана, Рыбачьего (Камчатка), Гаджиева, Кронштадта, Севастополя и из Сан-Диего - места захоронения части экипажа лодки К-129, погибшей в 1968 году в Тихом океане, поднятой американцами.

Освящая закладку часовни (с благословения митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского владыки Владимира), отец Астахий выразил надежду, что на этом месте со временем вырастет храм, в стенах которого можно будет служить божественную литургию.

Уже 16 сентября 2001 года - в день 287-летия города Сестрорецка было проведено освящение построенной часовни. Богослужения в часовне проводятся в дни, связанные с памятными датами Российского флота.Внутри часовни расположены 4 памятные доски с названиями погибших за всю историю российского подводного флота субмарин. Перечень из 115 подлодок завершает АПЛ "Курск".

В 2010 году после посещения вновь построенного и освященного храма святых Первоверховных апостолов Петра и Павла подводного флота России в городе Сестрорецке Алексей Геннадиевич Шкваров, подполковник морской инженерной службы запаса, в прошлом генеральный директор фирмы «ПетроспекСтрой», а теперь известный военный историк, член Союза писателей РФ, специально для приходского сайта, написал статью о Морозове В.Б. инициаторе строительства часовни святителя Николая на озере «Разлив».

Сам автор принял деятельное участие в строительстве часовни, что косвенно определило его судьбу. Эмоциональное восприятие этого труда (постройки часовни) и легло в основу помещенной ниже статьи.

О Владимире Борисовиче Морозове

«Непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его…» (Рим. 11:33)

Так и жизнь человеческая – дорога дальняя иль короткая… Кто измерит? Скольких мы встречаем на пути своем, да многие ли остаются в наших сердцах навечно?

А, бывает, пересеклись пути, и встреча, можно сказать, мимолетная, да след оставляет глубокий, скорбный и радостный одновременно. Одно знаю, не случайной она была, ибо ничего не совершается без ведома и воли Господа нашего, да и тот «большак на перекрестке», что соединил нас, вел прямо к Храму! Какая уж тут случайность! Не Его ли дуновением в центр Питера залетел кронштадтский листок, где моряк-подводник призвал построить часовню на Разливе в честь своих собратьев, отдавших жизнь за Отечество? А ведь автора этих строк тяготила память о том, как пришлось ему когда-то делать гробы для «Комсомольца», томила раздумьями внутренними, и не могла никак вырваться наружу, чтоб обрести четкое и осязаемое воплощение. И вдруг, почти с небес, опустился на стол газетный листок… И все стало ясно, прозрачно, как Божий день и Божий знак! И телефон ответил сразу. И голос был тверд и уверен в победе, как строки Боевого устава. И пошло, и поехало, и заспорилось дело… И мы победили… только он не вернулся из боя… Вот она и скорбь, горечь от вынужденного расставания, ибо забрал Господь к себе моего доброго попутчика, но и радость от осознания того, что не все потеряно, что есть и будут такие, как он, на ком держится Россия. Стоит часовня со скорбной медной тусклостью главки – в память о наших утратах, а рядом радостно взметнулся золотыми куполами собор. Может быть, светить другим, сгорая, в этом назначение людей? Сколько лет прошло? Девять, десять? Даже не считаю! Какой смысл в этом? Когда становиться трудно, когда, кажется, нет сил, отбиваться от бесстыдного мздоимства, торжествующей серости и будничного цинизма, вспоминается: «Эх, был бы Борисович жив, прорвались бы!». Когда беспокойную удачу вдруг поймаешь за хвост, опять вспоминаешь: «Эх, был бы Борисович, порадовались вместе!». И когда ложатся строки очередного романа и нужен пример доблести и беззаветного служения Отчизне, снова вспоминается он…

Вечная память и слава Владимиру Борисовичу Морозову, русскому офицеру – подводнику от его собрата, а ныне писателя и историка.

А.Г. Шкваров, университет Хельсинки.