Паломнические поездки

2 января, в день памяти святого праведного Иоанна Кронштадтского группа прихожан нашего храма совершила паломничество по местам жизни, служения и подвигов великого пастыря земли русской.

 «… И сердце стремится, о пастырь любимый,
Твою в благодарности память воспеть»

игумения Таисия Леушинская

 

Сначала мы побывали на Литургия в храме Леушинского подворья, где так любил служить отец Иоанн Кронштатский. В соборном сослужении было девять священников, в их числе и сопровождавший в поездке группу нашего храма иерей Михаил Орлов.

После литургии отец Геннадий Беловолов совершил чин помазания святым елеем, освященным еще самим батюшкой Иоанном и милостию Божией сохранившемся на подворье. Мы приложились ко кресту, что находился на аналое у праздничной иконы – оказалось, что это наперсный крест Иоанна Кронштадтского!

Настоятель Леушинского подворья о. Геннадий Беловолов и экскурсовод Екатерина Ковина рассказали много интересных и малоизвестных фактов из жития самого св. Иоанна Кронштадтского и судьбе богоугодных заведений, которые он основывал и финансово поддерживал.

Дорогой батюшка, как его называли окружающие, является, по словам отца Геннадия Беловолова, пожалуй, чуть ли не единственным в истории святым, причисленным к лику именно за подвиг пастырского служения. Также св. Иоанна Кронштадтского называют русским св. Николаем Чудотворцем, ведь всю свою жизнь он посвятил ближним, оказывая духовную и материальную помощь всем нуждающимся без различия возраста, национальности, знатности и даже вероисповедания. При этом, как свидетельствуют его собственные записи в дневниках и воспоминания современников, дорогой батюшка всегда ревностно отстаивал чистоту православной веры и был полностью любых экуменических тенденций.

Иоанно-Богословское подворье Леушинского монастыря, в котором нам удалось побывать на святой Литургии было основано при непосредственном участии св. Иоанна Кронштадтского. Надо сказать, что самого Леушинского монастыря уже, к сожалению, не существует,  в 1941-46 гг. он был затоплен водами Рыбинского водохранилища. В свое время игуменья Таисия по благословению дорого батюшки занималась поисками подходящего места и постройкой подворья обители в столице. Проходя по улицам города, она заметила объявление о продаже, зашла, спросила цену, оказалось 8 тысяч рублей, таких денег у нее, естественно, не было. Продавец, узнав, что покупка земли планируется для богоугодного заведения, снизил цену до 6 тысяч рублей. Неутомимая труженица сообщила святому отцу, чем увенчались ее поиски, и получила от него пожертвование в 20 копеек и благословение, чтоб это первое скромное пожертвование к вечеру помогло достать ей 2000 тысячи рублей. Игуменья Таисия отправилась по своим знакомым в С-Петербурге (а их было немало, т.к. она была выпускницей Павловского института для благородных девиц), и по молитвам святого батюшки действительно собрала такую крупную по тем временам сумму.

21 ноября 1894 г. в сослужении Всероссийского пастыря состоялось освящение главного храма. Придел вмц. Варвары был освящен спустя месяц. Третий предел, по указанию, матушки Таисии был оставлен неосвященным, т.к. планировалось когда-нибудь его освятить в честь св. Иоанна Кронштадтского, ведь еще при жизни дорого батюшки его святость не вызывала никаких сомнений у окружающих. Потом, как известно, грянула революция и внесла свои печальные коррективы во все происходящее. На сегодняшний день предел освящен согласно воле его первой настоятельницы в честь дорого батюшки и считается первым в мире пределом, посвященным этому великому святому (хотя официально освященным с досадным промедлением).

Первым настоятелем храма был прот. Иоанн Орнатский, в последствии арестованный НКВД за активные действия по сохранению церковного имущества и мученически закончивший свою жизнь в лагере. Когда-то великий пастырь разглядел в нем, совсем еще юном, духовные дарования и способствовал его браку с собственной племянницей Анной Семеновной. Как известно, отец Иоанна Кронштадтский с матушкой жили как брат с сестрой и детей у них своих не было. Представители Сергиевых (такова настоящая фамилия кронштадтского батюшки) ревностно служили Богу около 300 лет, естественно, что его не могло не волновать, что на нем род прервется, ведь он был единственным из оставшихся по мужской линии, а мужья сестер были не из духовного сословия. Выход из сложившейся ситуации нашелся следующий. о. Иоанн Кронштадтский взял на воспитание свою племянницу Анну, поместил ее в школу при Леушинском монастыре и совместно с игуменьей Таисией сделал все, чтобы достойно ее воспитать. Когда племянница выросла, он сам выбрал ей будущего мужа Иоанна Орнатского, лично обвенчал их и был крестным отцом детей. К слову, в семье Орнатских было 17 детей и 14 из них дожили в то трудное время до вполне зрелого возраста – вот что значит сила благословения великого пастыря. Именно о. Иоанн Орнатский читал канон на исход души дорого батюшки и отходную - и он же закрыл усопшему глаза на смертном одре. Иоанн Орнатский приложил значительные усилия для организации «Общества в память отца Иоанна Кронштадтского», продолжившим благотворительную и пастырскую деятельность дорого батюшки, он до последнего отстаивал Леушинское подворье и Иоановский монастырь, в котором на тот момент был настоятелем. Наконец, именно его стараниями была сохранена могила великого пастыря в монастыре на Карповке.

Св. Иоанн Кронштадтский часто бывал на подворье Леушинского монастыря, по подсчетам о. Геннадия Беловолова, им было отслужено в этих стенах примерно 150 Литургий. Роспись потолка главного храма является точной копией несохранившегося Андреевского собора, в котором дорогой батюшка прослужил 53 года. По всей видимости, настоятельница обители с сестрами хотели порадовать своего духовного отца, полюбившимися и привычными ему росписями. Чудесным образом святые изображения под куполом храма пощадило время. При восстановлении обители выяснилось, что атеисты (а, может быть, специально благочестивые люди – прим. авт.) просто сделали более низкий потолок под куполом храма, закрывшей собой изображения святых. Уже в наше время этот чуждый храму новодел был устранен, и открылась старинная роспись. Кроме этого сохранилось и изображение одного из евангелистов, причем, как вы, наверное, и сами догадались - святого Иоанна Богослова.

Покровительство и помощь сестрам дорогим батюшкой не прекратились и с его смертью. Достаточно сказать только то, что обитель, находясь не далеко от Смольного, просуществовала до 1931 года. Официально монастырь был, естественно, закрыт и превращен женское общежитие. Но промыслительно, благодаря работающей в жилконторе монахине, которая честно выполнила свои трудовые обязанности, прописав всех сестер в их кельях, монашеская жизнь продолжала существовать прямо под носом у богоборческой власти.

Немало удивительных событий происходило и при восстановлении монастыря уже в наши дни. Так, на одну из первых служб в храм пришла пожилая дама со свертком, в котором оказался деревянный крест-мощевик. Женщину звали Елизавета Николаевна, ее мать была духовной дочерью последнего настоятеля Леушинского подворья - священномученика Федора Окунева. Батюшка незадолго до своего ареста оставил ей на хранение святыню и завещал вернуть, когда подворье будет восстановлено вновь. Так, в одной из Ленинградских квартир в течении многих десятков лет бережно хранились ковчежцы с частицами Гроба Господня, Животворящего Древа Господня и мощей многих вселенских святых. Радости сестер не было предела от обретения такой великой святыни, но к их печальному удивлению Елизавета Николаевна после службы забрала крест-мощевик с собой домой, т.к., по ее мнению, до восстановления обители было еще далеко. Она стала, как и ее уже почившая мать, прихожанкой восстанавливаемого храма и исправно носила святыню на службы, после которых всегда, не смотря на слезные уговоры сестер, уносила ее с собой. Однажды она позвонила и сообщила, что ее обокрали, и крест-мощевик унесен неизвестно кем и куда. Елизавета Николаевна написала заявление в милицию и приложила к нему фотографию святыни, уже существовавшую на тот момент в обители. Случилось чудо. Бомжеватого вида молодой человек шел со свертком, им заинтересовался милиционер, у него был обнаружен старинный крест, который, по его словам, принадлежал бабушке, и он шел его продавать. В общем-то предъявить подозрительному юноше было нечего, если бы не фотография из обители, имеющаяся у милиционера. Благодаря ей крест был конфискован, а молодой человек отпущен. Потом была экспертиза в Русском музее на художественную ценность, к счастью, которая не была выявлена, а крест возвращен законной владелице. После всего случившегося о. Геннадий Беловолов настоятельно просил Елизавету Николаевну наконец вернуть святыню в храм, опасаясь за ее сохранность, она не сразу, но согласилась, и к празднику Пасхи крест-мощевик был возвращен уже окончательно.

По прошествии некоторого времени Елизавета Николаевна, находясь в тяжелом состоянии в больнице, сообщила о. Геннадию, навещавшему ее, что у нее имеется еще одна святыня – ковчежец со святыми мощами. Пожилая прихожанка собиралась его вернуть после выхода из медучреждения. Через некоторое время она умерла, отпевали ее естественно в храме обители, племянник, выполняя последнюю волю почившей, принес ковчежец со святыми мощами, среди которых были частицы мощей св. Иоанн Златоуста, св. Василия Великого, св. Николая Чудотворца, св. Ефрема Сирина, св. Сергия Радонежского, а также священномученника Харлампия.

Частица мощей святого Харлампия, житие которого, может быть, не так широко известно в России, наряду с остальными вышеуказанными святыми отцами в ковчежце, да еще и расположенная в центре и наиболее крупная из всех вызывала некоторое недоумение у сестер Леушинского подворья. Это было до тех пор, пока однажды к ним не приехала группа паломников из Греции. Наши единоверцы с воодушевлением прикладывались к мощам св. Харлампия и выражали по этому поводу необыкновенную радость, сестры, естественно, поинтересовались у паломников, с чем связано у них такое ревностное почитание именно данного святого. Греки, в свою очередь, очень удивились и спросили, знают ли они его житие? Понятно, что сведения в общих чертах по данному вопросу у сестер имелись, но, как они поняли, не достаточно подробные. Как только паломники уехали, матушки бросились изучать житие более детально и выяснили, что св. Харлампию во время его мучений за Господа самим Спасителем было дано следующее обещание: даровать месту тому, где будут почивать его мощи и почитаться его память, благоденствие и во всем изобилие, а людям – грехов прощение и спасение. В то время подворье еще только начало восстанавливаться буквально из руин и «изобилия» сестры не наблюдали не в чем, а, скорее, наоборот испытывали нужду и нехватку… На следующей недели в подворья стали поступать неожиданные и многочисленные пожертвования (так, привезли краску, которой хватило на покраску фасада, компьютер и др.). Матушки объяснили все происходящее для себя так: раньше мы не знали, вот нам ничего и не было, а теперь знаем - святой Харлампий и помогает.

В поездке мы узнали интересные факты. Так, например, св. Иоанн Кронштадтский  был крестным отцом детей  А. С. Попова - изобретателя радио. Можно с уверенностью предположить, что  А. С. Попов делился своими замыслами с дорогим батюшкой. Кстати,  отец, дед и прадед  А.С. Попова были священниками, а сам он, в свое время, закончил духовное училище. Во время жизни св. Иоанна Кронштадтского в форте рядом с городом ученые изобрели русский аналог вакцины против чумы, которая позволила остановить практически все вспышки чумы на территории России. В 1907 году произошел несчастный случай: несколько ученых заразились, они имели контакты с жителями Кронштадта, город был на волосок от эпидемии, но чудом (по всей видимости, молитвами дорого батюшки)  все обошлось. В Морском госпитале Кронштадта  были проведены первая операция на сердце, первое переливание крови, впервые применен эфирный наркоз...

Закончить рассказ хочется удивительным фактом, который рассказал основатель  и директор-хранитель музея-квартиры о. Геннадий: св. Иоанн Кронштадтский приобщился святого Причастия в день своего рождения и в день своей смерти. Родился он слабеньким, родители боялись, что может умереть, вот сразу позвали священника окрестить ребенка, а по традиции его сразу и причастили. А в день смерти, священник специально ради св. Иоанна Кронштадтского отслужил Литургию в пустом соборе ночью, и принес дорогому батюшке Святые Дары за несколько часов до его блаженной кончины.